У меня с верхней полки грохнулся мотоцикл и расшиб два самолета. Пикирующий бомбардировщик Йокосуку D4Y2 и ночной истребитель Накадзиму Гекко чо-та там N11. Мои самых два любимых самолета. САМЫХ. У Джуди (Йокосуки) сломана трубка штуки, которая служит самолетам спидометром, а у Ирвинга (Накадзимы по классификации союзников) оторван провод радиопередатчика, причем с мясом. Поскольку от моделизма я давно отошла - полковник не в ту степь увел, то клей у меня пересох, растворителя нет - короче говоря, жопа полная. Кое-как нашла эпоксидку, она слава богу засохнуть не успела, подклеила Джуди, сейчас вот жду когда Ирвинг подсохнет, но надежды на то, что провод будет держаться, мало.

Наверное, это все-таки знак. Пора бросить англосакса на произвол судьбы, доехать до "Паровоза", закупиться клеем, красками и возвращаться в воображаемую авиамастерскую. У меня биплан опять же недоделанный кавасачий уже сколько лежит. И потом бедному Ирвингу надо розетки нарисовать вместо наклеек, которые постоянно отвалиться рискуют. А еще я хотела самолет Экзюпери слепить, даже заготовки лежат, осталось только цвета сделать и P-38 под разведчик переделать, не знаю как правда, но это уже дело десятое, главное начать.

Далее...

С Авианосцем все в порядке. По-крайней мере, так показала вторая диагностика в другом автосервисе. Но давление в ТНВД все равно надо мерять. Пока же мне надо его отмыть, и аккуратненько, как мальчишке, пообдиравшему коленки, лазая по деревьям (да чо там, сама люблю!) и наполучавшему синяков в драках, замазать коцки.

Галанты все-таки красивые, как не крути.

У меня лично приключилась весна - нет, я не пою серенады и не кидаюсь на мужчин, я решила навести в своей дормитории порядок, потому что она больше похожа на курятник и склад, нежели на девчачью комнату. Пыль, перья, косметика разбросана и запчасти к мотоциклам - просто шик и блеск. И потом, знаете, ли хочется создать иллюзию того, что все хорошо, что впереди столько всего и что "нет смерти для меня". Как у мисс Савой, не знающей, что в мае - все.

Начала читать "Женщину французского лейтенанта". Хотя это мало кому интересно. А из предыдущей книги, довольно бестолкового романа "Каштан" - "Th
Далее...

Я не люблю английский язык. Я ненавижу переводить. Я одинаково ненавижу устав банка, договоры купли-продажи облигаций, турецкие векселя и письма Т.Э. Лоуренса.

В понедельник попробую устроиться в таксопарк.

Я столько раз начинала писать псто и тут же его стирала, хотя знала, что сказать что-то не просто хочется, а наверное даже нужно. Я хотела написать про себя и мотоциклы, но меня тошнит от слюнявых "мототоксикозников" - я уже говорила, что ненавижу это слово и охотно бы выбила зубы тому, кто его придумал? Я хотела написать что-нибудь резкое, например, что видя рекламу со сраным младенцем и бычком, потушенным о его жирную с перетяжками лопатку, мне не просто хочется закурить в два раза сильнее, а этот же бычок потушить об его глаз. Я хотела написать, что терпеть не могу кошечек-собачек-все-что-жрет-срет-размножается. Я хотела написать, что меня вымораживают сообщества "профессиональных переводчиков", потому что сама я - не профессионал, не переводчик и вообще хуй знает что. Я хотела написать, что отлично ложусь в наш новый бригадный креатив - гламурная барышня, притусовавшаяся к археологам и историкам, не представляющая собой никакой ценности, кроме капиталов бабушки из Иерусалима и дедушки из Дамаска.

Я хотела написать, что мне остопиздело мое брылястое резиновое ебло, как у советских кукол и моя собачья кличка, что я не вижу смысла в платьях-пудрах-помадах, потому что им не скрыть этой бабскости, я хотела написать, что отжавшись пять раз, падаю рожей в пол, а отжиматься на кулаках вообще не могу, потому что не могу поднять свой вес обратно. Что на мне не заживают раны, что мне нельзя делать татуаж и многое другое. Что такие как я существуют только для того, чтобы служить массовкой. И еще объектами насмешек над "офисным планктоном", для того, чтобы считать каждые сто рублей и с приходно-расходной книгой следить, сколько уйдет на технику.

Я хотела написать, что ненавижу всех, кто хоть в чем-то лушче меня, но такие как я никогда не добиваются непревзойденности, а значит, я ненавижу всех вокруг, и наверное, это прекрасно. Я ненавижу тех, кто пытается спасти меня от самой себя и еще обижается за то, что я не понимаю, какой подвиг они ради меня совершают, я ненавижу любовные треугольники, где третья сторона - покойник, я ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Мне не нужно сочувствия. Вы же видите, у меня совершенно нет никаких проблем. Все отлично.

Я не вижу никакой радости в том, чтобы "нажраться". То есть ничего героического и ничего веселого, ничего удивительного, лихого, умопомрачительного и оригинального. Но когда я закончу перевод устава банка, я куплю поллитровую бутылку джина и выпью ее в одно лицо. Просто так. Мне больше ничего не остается.

Нет, я конечно понимаю, что слишком разумна, упряма и скептчина в отношении того, что другие тут мне пытаются выдать за "очевидное", а потому должна прекратить вестись на бурные фантазии Лоуэлла Томаса. Но!
Черт побери, что такое скромная девочка с ржавым кольцом в носу супротив итальянской графини с наручными часами на лодыжке?

(Дорогая Аси, зачем вы все это пишете, вы же напьетесь вечером как скотина, и наверняка, будете нести чушь, а завтра с утра возненавидите себя до пены изо рта и желания блевать внутренностями. Но пока этого не случилось, поправьте несуществующую холодную укладку, махните ладонью с алыми ноготками и скажите то, что вы так любите говорить "Все что бы я ни сделала, я сделала правильно.")

Аккуратные пастельных цветов домики с навесами от солнца и узкие дорожки, где трудно разъехаться даже миниатюрным европейским автомобилям. Крупные попадаются редко - в основном залетные, из Германии. Приплывают на паромах. Подо мной шумит 250 кубовый мотор - я не могу описать его звук - он достаточно серьезен для такой кубатуры и слишком уж юношеский для такого класса мотоциклов. Зато я еду в шортах - давно мечтала - и не обжигаю ноги - у этого "интрудера" широкий бак, а мотор узкий, из-за небольшого объема. Это просто картинка, выхваченная из головы - круговой перекресток, здоровенное здание торгового центра, и все палевое, оливковое, душное.

В номере в отеле курить нельзя - я спрашивала. Зато можно на балконе. Но все равно, вечером, вернувшись с обязательной прогулки с женщиной-желудком, и желудком поменьше, ее дочкой, я беру пепельницу, сигариллы, набираю полную ванну воды и лежу, пуская колечки дыма в потолок - стало быть, думаю. О ком-то или о чем-то. Чаще всего, о том, хватит ли мне денег продлить аренду мотоцикла, сколько я сожрала за ужином и что если обходится без сладкого, то у меня проступает желанная горбинка на носу. Ах, да, еще о том, что наши губы несколько похожи. Пепельница стояла на бортике ванной и я каждый раз рисковала перевернуть ее на себя.

Чтобы попасть в свой номер мне нужно было проходить через бар. Поэтому сами представляете, как трудно мэдам Аравийской было дотянуть до кровати, потому что в баре водились всякие православные коктейльчики и кофе. Так что я на час застревала с эспрессо на веранде, и забившись в самый темный угол, наблюдала за другими отдыхающими. Там была потрясающая парочка англичан, мастерски отплясывавших рок-н-ролл.

А еще я валялась на лежаке на балконе и читала Джозефа Конрада. Ах, нет, вру, Мелвилла я читала. Мне казалось, что чем больше я читаю, тем больше я понимаю. A little too late, are you, Azee?

Не знаю к чему я это все рассказываю. Я вообще-то хотела сказать, что устала как скотина и что Эдвард Гарнетт у меня сегодня работает Капитаном Очевидностью. Метафоры о кораблях, ба!!! Удивили! Если бы вы, мистер Гарнетт, обратили внимание, сколько там метафор про еду!

Завтра мы с Акирой снова едем в автосервис.

Налетай - подешевело!


Далее...

Джоэлин , не ваша ли матушка представлена на сей карточке? %)

Далее...

Нас покидают настоящие мужчины...

Предположим, миссис Сети I уехала в очередную экспедицию. Отдохнуть, развеяться, пообщаться со старой компанией, помозолить глаза бывшему без пяти минут любовнику. Предположим, заодно пободаться с Имперским военным музеем за наследство первого мужа. И предположим с комиссией по охране исторических памятников республики Египет из-за рабочих вопросов второго мужа. Поплакаться бабушке в Тель-Авиве и дедушке в Дамаске.

Пожалуйста, на время отъезда, приглядите за Кристиной. Она очень нервная и не любит резких звуков. Мистер Сети I еще не совсем привык к современным видам транспорта, особенно таким, как она. А я еще не совсем привыкла к мистеру Сэти I.