чего-то нет

опять живу прошлым... плохо.

Впервые за семь лет пересилил и заставил себя пойти на мероприятие, именуемого в этой дыре "парад победы". Может быть я социопат, может неблагодарная сволочь... но весь этот фарс вызвал только глубочайшее чувство омерзения ко всему происходящему. Выставка промышленности и никак иначе. К концу действа сложилось впечатление, что вот-вот сейчас колонной попрет какая-нибудь курносая братия с растяжками типа "овощной ларек Вахтанга Зурабова поздравляет вас с 9 мая". Опустить ни больше ни меньше Великий для всех день до т а к о г о... отвратительно, просто отвратительно. Даже слов нет, по крайней мере, цензурных.

Черт побери, всему хорошему приходит конец. Даже такая несусветно-апокалиптично-красивая погода устаканивается. А жаль. Мне понравилось смотреть на отрывающиеся с крыш провода и антенны.

Пожалуй, Так меня еще не накрывало ни разу. Состояние сродни алкогольному опьянению... только сразу вкупе с похмельем. Постоянно раскалывающаяся голова, не прекращающийся хаотический танец мыслей под крышкой черепа. Уже не хватает сил, чтобы этот водопад сдерживать, чтобы не орать в голос... чтобы не высказать каждому без исключений все, что я о нем думаю. Некоторым этого знать ни к чему. Усталость... самый мой главный враг. Я уже писал как-то, что мне нельзя останавливаться. Усталость же замедляет меня почти на сто процентов. Ненавижу это ощущение. Устал и физически и морально. Устал быть всегда актером второго плана. Устал быть один. Уже почти не получается справляться с выбросами адреналина в кровь. Нервы уже ни к черту. Главное дотянуть. Главное не сорваться. Будет как в прошлый раз. Только во много раз страшнее и хуже. Потому, что Так меня не накрывало еще ни разу...

В моей жизни есть только две женщины, которые знают что я есть на самом деле. И любят меня таким, какой я. Это моя мать и ты, моя маленькая сестренка, хоть мы с тобой никогда и не были родственниками. А большего мне, пожалуй, и не надо.

привет тебе, подзабытое ощущение испуганной полувлюбленности... ты как всегда невовремя решило заглянуть в гости... да уж... ну да ладно, поговорим с тобой на досуге.

И неизвестно, что хуже - вчерашние 38+ или сегодняшние 36 ровно...

Каждый из нас в своем роде герой... или героиня... или пакетик героина. Каждому в итоге свое, мда.
Правда вот, героизм у каждого свой... особенный... может быть, даже неповторимый.
Хотя, кто его знает... но вот масштабы героизма точно у каждого свои. у каждого свой... равноценный обмен - по капле героизма на каждый грамм души. Ну или того, что ее заменяет.
Кому-то достаточно быть Элвисом, а кто-то стремится к большему... например, стать звездой своего квартала... ну или просто героически ничего из себя не представлять.
Важно, в принципе, только то, что заканчивают все герои одинаково... рано или поздно... все умирают, почему они должны быть более вечными? И умирают они все тоже одинаково, только способы разные. Всех их убьют наркотики, просто у каждого они свои - таблетки, порошок, алкоголь, лень, еда или просто творчество... страшновато бывает только тогда, когда герой умирает, а человек остается. Думаешь, а человек ли еще? Или без грамма душезаменителя это уже нечто, что не может, но продолжает жить? Только вот зачем?

Очередное внеплановое погружение на дно в себя

стук-стук... стук-тук-тук... примерно так отзывается вакуум в голове на звуки Массив Аттак. Давненько я до них не добирался. И вот опять любимый Mezzanine. Пожалуй, только этот их альбом и еще, наверное, Аметистиум и пара песен Анафемы помогают погрузиться в себя настолько, что наутро приходит некое облегчение... вымывают гниль из черепа. Ежедневно окунаться в воспоминания, заниматься самокопанием и самобичеванием это как каждое утро на несколько минут заталкивать свою голову в бочку с водой... а эта музыка... это погружение на дно марианской впадины без всяких аквалангов и батискафов... завтра всплывем... и все будет... другим... просто другим.

у кого-то осенние депрессии, у кого-то весенние обострения. У меня вот зимняя меланхолия... голова забита какими-то неясными и непонятными образами, словами, ритмами, звуками. Как расплавленный гудрон. Смола, заливающая уши, залепляющая глаза. Ей забиты ноздри, наполнен рот. Невозможно ничего высказать, выразить. Дышать и то получается с большим трудом. А чуть ниже шеи живет небольшой такой зверек, судя по повадкам термит. Выгрызает, вытачивает изнутри. Превращает чувства, ощущения, порывы в труху. В щепки. Из них я и буду пытаться склеить бумажный плот. Надо же как-то выплывать. Как раз к весне я думаю управиться. Как всегда. Как каждый раз. И руки опять дрожат, взгляд мечется. Но в глазах смола. Ничерта не вижу.

Пересмотрел уже в который раз. Черно-белая жизнь, черно-белое кино. Шахматный черно-белый стол. Черный кофе, белые сигареты. Черный пепел и белый дым. Все-таки я обожаю этот фильм. Как-то он слишком уж напоминает мне мою жизнь.